Я в город вхожу, ощущая прохладу и запах веков в его храмах и стенах и людях
Я чувствую сзади дыханье идущих, их споры, усталость и боль своего отреченья
От жизни во имя идеи, пока еще в общем, бесплотной, за что их никто не осудит
Но вера в свою осужденность живет в них всегда, неизбывна, как это мгновенье

Наш странен союз. Непонятна их вера - слепая, как червь, безотрадная, словно законы
Пугает меня их стремленье придать моим притчам зажатую в книгах глухую и затхлую косность
Пугают меня отголоски в их голосе нежного, мягкого, белого, странного звона
Назойливость их поклоненья, надсадность и даже - несносность...